К основному контенту

Йозеф Судек

«Открытие - вот что важно. Сначала приходит открытие. За ним - работа. И в результате иногда что-то из этого остается...»
Полное растворение, годы самозабвенной, фанатичной работы. Без оглядки на публику, без мыслей об успехе. И при этом - с неизменным успехом во всем. Признание. За десять с небольшим лет обретение статуса самого значимого фотографа Чехии, а заодно - лучшего из всех, кто когда-либо фотографировал ее столицу - Прагу. 
Часто Судека можно было застать рассматривающим сквозь лучи света стеклянные шары, бокалы, кусочки слюды. Этот процесс продолжался часами. Он бесконечно комкал бумагу, пытаясь придать ей форму понятную только ему. С утра до вечера мог просидеть на скрипучем стуле, вертя в руках кувшин или доисторическую кофемолку. Он очень нежно поглаживал отполированную временем поверхность вещицы, пытаясь понять, как передать на фото фактуру старости. Однажды удивленные поклонники спросили художника: "Почему Вы фотографируете эти предметы?" На что Судек ответил: "...Они красивы".
 


Про Судека говорили: «Если он не на концерте и не снимает где-нибудь в городе, значит, вы обнаружите его дома за печатью своих фотографий». Со временем уклад этот становился все более определенным, все более строгим. Работа, съемки целый день, а вечером - музыка. Концерт. Граммофон всю ночь напролет. С утра - всё снова... Жить, чтобы увидеть. Жить, чтобы запечатлеть. Изо дня в день. Каждую секунду. Полная поглощенность, неспособность отдавать себя чему-то еще. Неспособность себя поделить даже для того, чтоб получить свою долю земной любви - никогда в жизни Судека не было любимой женщины, ни одной интрижки - и то не было. 
Снимая свою знаменитую серию фотографий Собора св. Витта, Судек мог упорно ждать правильного, нужного ему освещения, зная, что дней, которые дадут ему такой свет, два или три в году. В поисках нужного ракурса он - однорукий, «неработоспособный инвалид», - таща за собой тяжелую уже далеко не любительскую камеру, взбирался на строительные леса. Нередко во время таких восхождений он случайно повреждал в камере фотопластину. Тогда он спускался вниз, менял ее - и восхождение начиналось заново. Порой освещение тем временем успевало поменяться, и Судек ждал снова - неделю, месяц, год - сколько требовалось. 


Йозеф Судек работал допотопными огромными камерами и печатал снимки контактным способом. Эффект был потрясающим: фотография будто прилипала к сознанию зрителя, не могла не оставить следа. Огромная серия "Окно моего ателье" предстает откровением уставшего от жизни философа. Каждая фотография - это окно, сквозь которое заглядываешь внутрь себя. Одного взгляда на любой снимок достаточно, чтобы заразиться болезнью наблюдателя-экзистенциалиста.
Судек был человеком, склонным к долгим, изнуряющим раздумьям. Их отпечаток хранит множество вещей из его мастерской. Они все были осмыслены художником, поняты им и интерпретированы в снимках. Все эти забавные предметы, которые можно видеть на фотографиях, Судек получил от друзей в подарок. Граненые стаканы, кусочки стекла, ракушки...
 





Многие фотографы пытались повторить «эффект Судека», печатая с его архивных негативов — результат никогда не приближался к оригинальным отпечаткам Мастера, изготовленным контактным способом на старой фотобумаге, неизвестно, сколько пролежавшей в судековском «лабиринте». Дело не в технике, а, скорее, в видении. Излишне упоминать об отсутствии какой бы то ни было ретуши, ни карандашной, ни, разумеется, компьютерной. Просто ТАК он видел этот мир и таким показывает его нам, настаивая, не смотря ни на что, на его безупречной красоте.
Он никуда не спешил. “Торопись медленно”, — любил повторять римскую поговорку философ Судек.


Он мог не спеша фотографировать в саду портреты камней и цветов, слушая мелодии, доносившиеся из распахнутого окна ателье. Любимые пластинки, старый граммофон… К музыке Судек был чувствителен всю свою жизнь. Даже измерял экспозицию снимков временем звучания того или иного произведения Вивальди. Светописью он передавал музыку вещей.



Среди художников всех видов и жанров у Судека были десятки друзей. Личное обаяние привлекало к нему внимание почти всех портретистов. Вначале 60-х была даже организована выставка “Йозеф Судек в изобразительном искусстве”, на которой экспонировалось 114 рисунков, графических листов, полотен, и скульптурных портретов. Судек, бесспорно относится к наиболее портретируемым фотографам в мире и, конечно, к наиболее фотографируемым. Это объясняется не только ролью, которую он играет в мировой фотографии, но его человеческой добротой, жизненной мудростью и вечно молодой душой. Такое количество портретов свидетельствует также об исключительном значении Судека не только для чехословацкой фотографии, но и для всей культуры вообще.


Йозеф Судек умер в 1976 году. После его смерти среди оставшихся фотографий и бумаг нашли снимок - на нем страница из книги со стихотворением Элизабет Браунинг. В нем есть такие строки:самых ничтожных созданий,любящих Господа, Господь принимает ради этой любви.И то, что я чувствую, вопреки худшим свойствам того,что я есть, оборачивается вспышкой, сиянием и дает увидетькак великая работа Любви преображает работу Природы


Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Эдуард VIII и Уоллис Симпсон

Мы верим в любовь.

Их любовь называли «романом века». Действительно – это казалось невероятным, чтобы ради любви к женщине король пожертвовал короной, оставил трон и государство!
Их любовь потрясла современников и продолжает поражать воображение по сей день… Летом 1997 года аукцион Сотбис прошел с особенным успехом из-за того, что на распродажу были выставлены личные вещи великих влюбленных, герцога и герцогини Виндзорских, бывшего короля Эдуарда VIII и бывшей миссис Уоллис Симпсон. Свадебный пиджак и брюки Эдуарда, вечернее платье Уоллис от фирмы Живанши, письменный стол красного дерева, на котором Эдуард подписал отречение и засохший кусок свадебного пирога, который Уоллис, согласно старинной традиции хранила всю жизнь... А в 2010 году на аукционе Сотбис выставили великолепные драгоценности Уоллис.Большинство вещей от Cartier, некоторые с выгравированными на них словами «Крепко обнимаю»: так Уоллис и Эдуард подписывали свои письма.
Браслет из бриллиантов и оникса в виде пантеры. Брошь из бриллиантов и…